Выписали. Сел разгребать текучку. В целом ничего нового - студенты, которых я подрядил выполнять задачи для будущей статьи ничего не сделали. Как будто, это мне через два месяца защищать диплом, а не им.

Сильная слабость, депрессия, но кашель почти прошел. На следующей неделе должны выписать. Тогда буду лонгрид дописывать

О парадоксе Ферми и эпидемии одиночества От постоянного кашля не спится. Поэтому решил попрактиковаться в написании длинных текстов и оправдать собственный ник. Итак, сегодня поговорим о том, куда нас (нас = вид Homo Sapiens Sapiens) способна вывести дальнейшая эволюция. Ещё в 50-ые годы прошлого века итальянский ученый Энрико Ферми выстроил следующий парадокс - если инопланетные цивилизации существуют, то почему мы их не видим? Если предположить, что некая цивилизация в нашей галактике осваивает путешествие с 0.1 скорости света, то за миллион лет она должна была заполнить всю нашу галактику. Далее, этот парадокс можно расширять в сторону ненаблюдаемости других цивилизаций на расстоянии с помощью технических средств. Сейчас у каждого в кармане есть излучатель радиоволн, планета Земля довольно сильно "светится" в радиодиапазоне, при отсутствии видимых природных источников радиоизлучения. Наша планетка должна быть заметна с некоторого расстояния. Так почему же мы не видим ничего подобного нам на небе? Я отложу в сторону чисто технические стороны (падение интенсивности ненаправленного радиоизлучения по квадрату от расстояния, возможность передачи информации в других диапазонах волн и так далее). Если посмотреть на одну из самых известных формул - уравнение Дрейка - мы можем увидеть в ней один "нюанс" - сомножитель L - время, в течение которого разумная жизнь существует, может вступить в контакт и хочет этого. Справедливости ради, все сомножители уравнения Дрейка сложно оценивать, но L - самый неочевидный из всех. Моя главная идея - что L в космических масштабах чрезвычайно мал (от 50 до 200 лет) и поэтому значение всей формулы обращается в ноль. Опять таки - много написано о том, как цивилизация может себя уничтожить. Но один, самый коварный способ, обойден вниманием - это своеобразное "самоубийство" общества за счет его дезынтеграции. Давайте рассмотрим старые сообщества, существовавшие в период доцивилизации. Маленькие группы охотников и собирателей, сплоченные настолько, что на уровне мифологии они рассматривают себя как "семью" произошедшую от какого-то тотемного животного. Зачастую, вера в это настолько сильна, что обычаи разрешают брать жен только из других племен - брак с женщиной из своего племени считается инцестом. За счет сплоченности, племя способно противостоять силам природы, которые пытаются их уничтожить, потому что других средств для противостояния с природой у них нет. Время идет, некоторые племена оказываются сильнее и воинственнее других. Они уничтожают и/или ассимилируют соседей. Возникают первые государства, в которых завоеватели становятся правящей кастой, а завоеванные - низшими. На этом этапе возникает первый разлом - общение в кастах замыкается, общение между кастами, как правило, жестко протоколировано. Общество становится все сложнее и сложнее, появляется сословие жрецов, артистов, ученых - и каждое сословие замыкается на себя, иногда по религиозным, иногда по практическим соображениям. Так продолжается до середины XIX века — взрывной рост городов перемешивает сословия, а идеи просвещения сплачивают людей, делая из них по сути, огромные племена. Вследствие этого, начинается взрывной рост науки, техники и искусств — ранее разделенные люди начинают плотнее взаимодействовать друг с другом. Однако, концепция нации имеют в себе и темную сторону — пропаганде становится легче эксплуатировать ту самую сплоченность. Как результат — две мировые войны и дискредитация самой идеи нации. Весь двадцатый век проходит под флагом того, что французский философ Жан-Франсуа Лиотар назвал «крушением метанарративов» - больших идеологических проектов. И вновь, то что должно было освободить человека от «капания на мозги» религиозным или идеологическим бредом обернулось против него — вакуум метанарративов заполнил постмодернистские игры с языком, бесконечные анализы дискурсов и, чуть позже, интернет с его мемами. Человеку стало ещё сложнее описать кто-то такой и кем он является, но стало легче найти того, кто виноват во всех его бедах — он буквально в паре кликов от него. Любая государственная власть, разумеется, этому очень рада — можно смело обвинять соседние народы в «фашизме» и закидывать их ракетами, можно искать внутренних врагов, доморощенных террористов не любят радужные флаги или дорогого президента, можно разоблачать заговоры и ловить гадящего в подъезде Сороса или Гейтса. В результате — мы больше не общество, мы множество одиночек, полных рессентимента, исходящим ядом в бесконечных срачах. И рано или поздно, без идеи будущего, энергия нефти и газа закончится, вай-фай точки погаснут и наша планета погрузится во мрак.

Великолепно год начался, великолепно. Лежу в больнице с воспалением легких.

Ещё держусь, что удивительно, в свете недавно произошедшего.

Over the stone, the old gray stone, Let me ponder here alone, Through all weather we go together Ancient stone, thou good old stone. Of the many friends I've seen, Thou the truest friend has been, Some forget me, some have fled, Some are false, and some are dead... Sonne Hagal - Over the Stone

Подходит пятый день. Первые три дня было ужасно плохо, прожил исключительно на морально-волевом, но сейчас все куда-то ушло. Ненадолго отвелкся от философии, переключился на Модель для Сборки. Все-таки я обожаю старую фантастику - Шекли, Гаррисон, Азимов, Хайнлайн. В те времена, когда это писалось, люди мечтали о звездах и необычных мирах, а не об айфонах и прочем барахле. Вечером буду смотреть новую лекцию Карпатого ( Deep Dive into LLMs like ChatGPT).

Благородным донам на заметку. Хотелось бы немного рассказать, как работает современная научная периодика и почему аргумент "есть публикация, в которой это показано" в нашей современности уже больше не аргумент. Научная периодика строится на институте рецензирования. Пишет какой-нибудь коллектив статью, описывает в ней какая у этого коллектива была гипотеза, как эту гипотезу проверяли, какие данные получили, как их проинтерпретировали и какие выводы мы получили. Рецензент должен внимательно вычитать статью, найти в ней слабые места и прямо указать на них. Если вся статья слабая — то рецензент должен ее отклонить без возможности переподачи, если её можно доработать — то статью надо отправить «на доработку». Так этот механизм должен работать в теории. В реальной жизни все намного хуже. Во-первых, журналов много (пишут, что около 25-30 тысяч) и в их редакциях сидят люди. У которых есть свои интересы, политические взгляды, свои друзья, родственники, любовники. Да, у редакции нет непосредственного влияния на рецензентов и их решения, однако любой редактор знает какой рецензент «добрый», а какой - «злой». Кроме того, всегда можно послать статью на рецензирование кому-нибудь из «смежной» области, который не очень-то понимает в теме рецензируемой статьи и надеяться, что рецензент будет слишком занят, чтоб разобраться и кликнет на «Accept». Кроме того, по стилистике рецензирования довольно часто можно догадаться, кто автор рецензии. А ссориться с коллегами никто не хочет. У богатых научных групп очень часто есть свои «ручные» журналы, которые автоматически публикуют все, что эта группа делает. В результате базы журналов превращаются в помойку, в которой публикуется великая херня. Как пишет в своей книге «P<0.05» российский популяризатор науки Петр Талантов «Не удивительно, что в PubMed можно найти исследование, посвященное практически любому вопросу. Мой личный топ включает эксперимент по изучению влияния кокаина на танец пчел, двойное слепое рандомизированное испытание, сравнивающее изменение уровня счастья после приема темного и молочного шоколада, а также эссе о пользе глупости в научных исследованиях. Но вне конкуренции исследование влияния ткани, из которой сделано нижнее белье, на сексуальную активность. По каким-то причинам автор не смог организовать эксперимент на людях и был вынужден использовать лабораторных крыс». Однако и это не самое страшное. В том же пабмеде, есть статьи прямо противоречащие друг другу и достаточно подкованный в предметной области псевдоученый может спокойно насобирать любых данных для подтверждения «научности» своих бредней. Например, таким довольно долго и успешно занимается известный антивакцинатор Амантонио. Так что, благородные доны, те кто будет называть вас сектантами и тыкать очередными «исследованиями» - обязательно спросите у этого чудака на букву М следующее: 1. Об импакт-факторе журнала. У каждого приличного журнала есть «значимость», выраженная т. н. импакт-фактором. Если его нет или он меньше трех — можно сразу отправлять статью в треш. К сожалению, даже в высокоимпактных журналах иногда публикуется ерунда. К примеру, Элизер Маслия, топовый ученый, глава отделения нейронаук в National Institute of Aging, занимался фабрикацией и подделкой изображений в своих статьях (https://www.science.org/content/article/research-misconduct-finding-neuroscientist-eliezer-masliah-papers-under-suspicion), которых у него около 800 и почти все — в высокоимпактных журналах. 2. Смотрим, не в хищническом ли журнале опубликовано исследование. Хищнический журнал — это журнал со слабым рецензированием, который за деньги публикует что угодно. 3. Спрашиваем о размере выборки в исследовании. Если выборка меньше 30 человек — это мусорная статья. 4. Особое внимание обращаем к статистическому аппарату исследования — если нет поправки на множественное тестирование или сырых данных исследования — статья-мусор. 5. Всегда помним, что correlation doesn’t mean causation. 6. Помним о политизации социологии, политологии и психологии. Многие редакции сильно «идеологически заряжены» 7. Обращаем внимание на магическое слово p_value, его значения и то, как оно было получено. p_value - это вероятность того, что эффект был получен случайно. Чем он ниже - тем больше вероятность того, что найденный эффект неслучаен, поэтому многие группы искуственно его занижают, например, за счет подбора правильных данных или выбора неправильного статистического критерия. 8. Проблема сравнения большой и малой выборки (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%B2%D1%8B%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BA%D0%B8). Часто задача исследования заключается в том, чтобы определить эффект какого-то явления (воздействия лекарства, вакцины и тд). Для этого используют две выборки - экспериментальную и контрольную (которой лекарства не дают, вакцину не колят и тд). Так вот - размер этих выборок должен быть СОПОСТАВИМ!

Как будто запой. Не могу себя сдерживать. Чем вызвано - не знаю - режим дня держу, занимаюсь. Видимо, слишком долго встаю с постели - в начале дня возникают фантазии, от которых потом очень сложно отделаться

Решил держать ритм не только в спортзале, но и в науке - читать по одной статье в день и составлять краткую популярную выжимку из статьи, чтоб показать, насколько я все понял. Вот думаю - может быть телеграм-канал завести для этих выжимок? Или такой жанр уже всем надоел?

Ненавижу себя. Ненавижу себя. Да три дня стресса. Да работа. Но можно же было выдержать?! Все-таки сорвался, стоило остаться одному Ненавижу себя.

Думал о корнях своей зависимости. В юношестве я был чрезвычайно амбициозен и мечтал о том, что оставлю после себя что-то великое. Поэтому и пошел работать в науку, причем в довольно специфическую область на стыке дисциплин - разработку лекарств. Вдобавок к основному образованию (программист) выучил молекулярную биологию, физику и химию. И вот прошло около 15 лет с момента моего "входа в науку". У меня есть где-то пять-шесть публикаций, в которые я вложил душу и за которые мне не стыдно. И около пятидесяти, написанные для отчетов, грантов и прочей бумажной мишуры. Конечно, это все украшает резюме и приносит деньги - я теперь не Вася с улицы, а кандидат наук с кучей публикаций (и почти все из них на западе). Бедствую ли я, даже в такое сложное время как сейчас - нет. Приблизился ли я к своей юношеской мечте - нет. Именно это и угнетает меня сильнее всего.

Посмотрел выпуск Insolarance Cult об аниме и философии ( Аниме и философия | В гостях Иван Белоногов и Константин Морозов [S01:E58]). Разочарован, что господа философы прошлись по всем и без того известным тайтлам, но забыли самый важный - "Альянс Серокрылых".

Речь зашла и о добродетели. Мои генералы, дотошные и недалёкие, пришли ко мне поговорить о ней. — Все наши беды, — сказали они, — от того, что люди развратились. Их пороки разваливают царство. Нужно устрожить законы, ужесточить наказания. Нужно рубить головы тем, кто провинился. А я? Я размышлял: — Может, и впрямь пора рубить головы. Но добродетель всегда только следствие. Испорченность моего народа говорит о порче царства, которое требует для себя людей под стать. Здоровое царство питает в людях благородство. И я вспомнил, что говорил мне отец: — Добродетель — не беспорочность, она — поощрение в человеке человеческого. Вот я решил выстроить город и собрал всех подонков и проходимцев, чтобы они облагородились благодаря доверию и ощущению собственной силы. Я одарил их упоением, не похожим на жалкий запой краж, взломов и насилия. Их жилистые руки созидают. Их гордыня становится башнями, храмом, крепостной стеной. Жестокость — величием и суровой дисциплиной. Посмотри, они стали слугами города, рождённого их руками. Города, в который вложили душу. Спасая свой город, они умрут у его стен. Посмотри, они — воплощённая добродетель. — Воротить нос от навоза — этой мощи земли — из-за червей и вони — значит поощрять небытие. Нельзя хотеть, чтобы человек перестал потеть. Вместе с потом ты изничтожишь и людскую силу. Во главе царства поставишь кастратов. Кастраты уничтожат пороки, которые свидетельствуют о силе — силе без доброго применения. Кастраты уничтожат силу и вместе с ней жизнь. Став хранителями музея, они будут блюсти мёртвое царство. — Кедр, — говорил отец, — питается брением, но превращает его в смолистую хвою, а хвою питает солнце. — Кедр, — говорил мне отец, — это грязь, достигшая совершенства. Очистившаяся до высокой добродетели грязь. Если хочешь спасти своё царство, позаботься об усердии. Усердие очистит и объединит людей. И тогда те же самые поступки, стремления и деяния, которые разрушали твой город, будут укреплять его. А я добавлю: — Стоит закончить строительство, город умрёт. Люди живут отдавая, а не получая. Деля накопленное, люди превращаются в волков. Усмирив их жестокостью, ты получишь скотину в хлеве. Но разве возможно закончить строительство? Утверждая, что завершил своё творение, я сообщаю только одно: во мне иссякло усердие. Смерть приходит за теми, кто успел умереть. Совершенство недостижимо. Стать совершенным — значит стать Господом. Нет, никогда не завершить мне мою крепость… Поэтому я не уверен, что мне помогут отрубленные головы. Конечно, дурную голову лучше отсечь, чтобы не портила остальные, — гнилое яблоко выбрасывают из подпола и больную корову выводят из хлева. Но лучше поменять подпол и хлев, они в первую очередь в ответе за гниение и болезни. И зачем карать, если можно обратить в свою веру? И я помолился Господу: — Господи! Дай мне край Твоего плаща, чтобы я укрыл всех, кого тяготят несбыточные желания. Я устал карать в страхе за своё царство тех, кому не сумел дать приют. Я знаю, они — соблазн для других и угроза моей несовершенной истине. Но я знаю, истина есть и у них, и знаю, они тоже полны благородства. (Антуан де Сент Экзюпери. Цитадель. Гл. XVI)

Благородные доны, а как вы вознаграждаете себя за успехи? Я понял, что за последние десять лет трудоголизма разучился отдыхать. Отсюда и возникновение зависимости. Важно - просьба не предлагать что-то связанное с веществами и алкоголем.

После двух срывов, получения денег за проект и показа демо клиенту - отдраил квартиру, отнес все деньги в банк и съехал в гости к родителям. Поживу там пару недель, заодно проведяю стариков. Правда, придется две недели выслушивать замечания о моей личной жизни - как будто меня не гнетет мое одиночество. Дочитал "Стеклянные пчелы" Юнгера. Если рассматривать "Стеклянные пчелы" как философский трактат в рамках идей Юнгера - то это вполне читабельно, но вот художественным произведением это назвать трудно. Дальше "Цитадель" Экзюпери, потом Ник Ланд.

Трезвым взглядом проанализировал вчерашний срыв. Очевидно, произошел он из-за моего недосыпа - перед дедлайном по проекту приходилось работать и днем и ночью. Из-за этого падает концентрация внимания. Сделал выводы, теперь буду ложиться в 12. По часам.

Первый срыв! Расслабился, потерял контроль! Что ж, пойду спать и разбираться с Rust

Подхожу к отметке в 15 дней. Мой личный рекорд, надо быть аккуратным. Вчера едва не сорвался, пришлось резко выскочить на улицу прогуляться. Наконец доставили ПСС Ника Ланда на русском - мелочь, а приятно. Как закончу с Юнгером и Экзюпери - буду изучать труды отца акселерационизма.

Господа, а есть ли среди нас другие математики/физики/дата-саентисты? Может быть устроим тематическую дуэль?